Европа тоже мечтает о космической безопасности
Европа активно расширяет свои военные амбиции, и космос становится всё более стратегической частью этого видения. Однако темпы развития космических возможностей не всегда соответствовали растущему спросу. Имея около 55 действующих оборонных спутников — по сравнению с США и Китаем, у которых их в несколько раз больше, — Европа всё равно надеется ускорить прогресс, особенно в области разведки, наблюдения и рекогносцировки (ISR).
Один из способов добиться этого — переосмыслить принципы финансирования, строительства и развёртывания инфраструктуры. Многоцелевые малые спутники, предназначенные как для гражданских, так и для военных задач, предлагают быстрый и экономичный способ повышения устойчивости, одновременно способствуя достижению научных, экологических и экономических целей.
Малые спутники с многофункциональной полезной нагрузкой позволяют различным заинтересованным сторонам, таким как военные структуры, гражданские ведомства и научно-исследовательские институты, распределять расходы и инфраструктуру. Например, экономически эффективная группировка малых спутников могла бы контролировать влажность почвы для поддержки сельского хозяйства и предоставлять данные национальным центрам прогнозирования для более эффективного оповещения об опасных погодных явлениях, одновременно обнаруживая глушение ГНСС для обеспечения ситуационной осведомлённости военных. Полезная нагрузка та же; операции и обработка данных позволяют использовать один и тот же ресурс в различных целях. Другая небольшая группировка могла бы усилить НИОКР в области лазерной оптической связи в сочетании с возможностями отслеживания беспилотных летательных аппаратов для обеспечения внутренней безопасности. Важно отметить, что малые спутники можно развернуть в более короткие сроки, всего за 18–30 месяцев, и за малую часть стоимости региональных программ стоимостью в миллиарды евро.
Традиционные подходы, как правило, отдают предпочтение крупным, долгосрочным инициативам с участием широких консорциумов. Но это может привести к потере скорости и гибкости. В отличие от них, малые спутниковые группировки предлагают гибкую альтернативу: итеративные возможности, которые можно реализовать за одно- или двузначные суммы. Хотя координация бюджетов между ведомствами — от научно-исследовательских институтов и национальных метеорологических центров до военных — требует предварительного сотрудничества, результатом становится более быстрое и экономичное развёртывание оперативных систем.
Хотя такие программы, как проект Европейского союза IRIS² стоимостью 10 миллиардов евро, играют важную роль, правительства упускают важную возможность, если игнорируют сверхмалые спутники как стратегический инфраструктурный элемент. Принятие этой модели может означать развёртывание возможностей более ранних этапов в ближайшей перспективе для ускорения более широкого воздействия, но в результате достигается более быстрый путь к устойчивости, инновациям и готовности к выполнению задач.
Многоцелевой подход не только оптимизирует бюджеты, но и упрощает коммуникацию с общественностью. Гражданские приложения, такие как мониторинг окружающей среды и реагирование на стихийные бедствия, а также наборы данных, предоставляемые исследовательскому сообществу, помогают тому, чтобы расходы на космические и оборонные цели были ощутимы для всего гражданского общества.
Частный сектор играет ключевую роль в реализации этой модели. Коммерческие космические компании уже строят, испытывают и запускают малые спутники такими темпами, с которыми национальные программы зачастую не могут сравниться. Их скорость и гибкость делают их идеальными партнёрами для быстрого создания прототипов передовых возможностей, таких как бортовой ИИ и автономное обнаружение аномалий, — технологий, которые могут снизить будущие государственные инвестиции и ускорить сроки приобретения возможностей.
Более того, коммерческие партнёрства способствуют развитию внутренних кадровых резервов и производственных мощностей. Поддержка местных компаний не только ускоряет технические инновации, но и создаёт экономическую ценность за счёт создания рабочих мест и развития экспортного потенциала.
В 2024 году США запустили 122 военных спутника. Китай запустил 43. Европа запустила всего один. Это несоответствие по-прежнему подчеркивает неотложность принятия более быстрых, более совместных подходов к расширению космического потенциала. На саммите НАТО 2025 года члены альянса взяли на себя обязательство увеличить расходы, связанные с обороной и безопасностью, до 5 процентов ВВП к 2035 году. Альянс также опубликовал свою первую Коммерческую космическую стратегию НАТО, признав растущую важность работы с коммерческим космическим сектором. Остается увидеть, полностью ли примут правительства этот подход, используя то, что могут предложить малые спутники, или продолжат полагаться на горстку традиционных основных спутников и сосредоточатся либо на исследованиях с низким уровнем технологической готовности (TRL), либо на крупных программах, управляемых консорциумами, которые находятся в разработке годами.
Стратегическая устойчивость на орбите будет зависеть от координации действий гражданских и военных ведомств, коммерческих партнёров, а также от перехода к многопользовательской архитектуре, ориентированной на выполнение задач. Сегодня перед Европой вопрос стоит не в том, стоит ли ей участвовать в сотрудничестве в области гражданской обороны в космосе, а в том, насколько быстро она сможет его масштабировать. Ускорение этого перехода будет иметь решающее значение не только для удовлетворения будущих потребностей в области безопасности и науки, но и для сохранения конкурентоспособности Европы в развивающейся космической экономике.
Подписывайтесь на журнал «Вестник ГЛОНАСС» и навигационный Telegram-канал
По материалам открытых источников