Внедрение

О правовой природе у навигации

8 Июня 2026

Есть ли правовая природа у навигации вообще, задаёт вопрос на страницах журнала «Вестник ГЛОНАСС» юрист Константин Рейтор? Если есть, то тогда у неё должен быть правовой режим?

В экономическом аспекте вопрос, по его мнению, может звучать и так: может ли быть как таковое механическое движение (навигация) результатом экономической деятельности?

Подчеркнём, что навигация есть процесс физическо-технический, а не экономический, а, соответственно, и правом непосредственно не регулируется. Ей не скажешь: «Повелеваю: делай так, а не иначе, а то к суду привлеку». И не пропишешь в приказе, что у крокодилов есть также и аэронавигация, будучи навигационной опасностью, против которой необходимо принимать меры. Это предмет технического регулирования (включая стандартизацию), которое устанавливает требования к средствам навигации и процессам в рамках движения. В общероссийском классификаторе стандартов, в отличие от ОКВЭД, видимо, можно найти свою полочку для навигационной деятельности.

Попутно отметим, что различие правового и технического регулирования состоит в разной структуре отношений, ими регламентируемыми. Правовая норма регулирует общественное отношение, которое есть «субъект-субъектное», а техническая норма иначе – «субъект-объектное». Здесь акт утверждения органом власти последней не делает её правовой, как думает почему-то немало даже юристов.

Теперь же попробуем понять, какие следствия из вышесказанного вытекают для темы правового и технического регулирования в сфере навигационной деятельности. Выводы получаются несколько обескураживающими.

Характеристика навигации (механического движения) как продукта некоей деятельности выглядит фикцией, а как экономическая и юридическая категория – бессмыслицей. По сути, она лишь функция в процессе осуществления определённых видов деятельности (транспортной и т.д.). Это всё равно как сказать, что есть гравитационная или кинетическая деятельность.

Теперь уже становится понятным, что с ОКВЭДом не получается, возможно, как раз по этой причине. Научно проблема не отрефлексирована, но стихийное экономическое сознание «чует», что навигация не есть экономическая категория.

Соответственно, поскольку право есть форма выражения сугубо экономических отношений, то навигация не может иметь правового режима. Право существует там и тогда, когда есть товарный обмен. Религия, мораль, природа (если её вещества не включены в такой обмен), техника – не есть предмет права. Напомним также, что официальная классификация экономической деятельности включает деятельность домашних хозяйств и государственное управление. Последние тоже предполагают товарный обмен. Обмен и товар в широком смысле, а не просто обращение продукции и услуг через рынок (магазины и т.п.). Государственные услуги и возмездные услуги по гражданскому законодательству, несмотря на различный правовой режим, имеют единую экономическую природу. Госуслуги в широком смысле тоже товар, как продукт, произведенный для обмена. Юридически же в основе этого обмена лежит все тот же договор. Неважно, общественный ли он или ГПХ (гражданско-правового характера). Так что навигация – никак не товар и, перефразируя доктора из «Формулы любви», есть предмет тёмный и правовому исследованию не подлежит.

Само движение (навигацию) необходимо обеспечивать энергией и информацией, а также поддерживать функциональность движителей. Вот тут-то как раз и появляются разные «деятельности». И текст 22-го ФЗ как раз наглядно и подтверждает вышесказанное. В буквальном прочтении законодательной дефиниции навигационной деятельности предметом 22-ФЗ является деятельность по производству координатно-временной информации (КВИ), в той её части, которую закон обозначил как данные о координатно-временных параметрах (КВП) объектов. Она (эта деятельность) осуществляется непрерывно, начиная уже с того момента, когда мы начинаем вертеть головой, определяя направление движения к ближайшему магазину «Пятерочка» за пивом. Эту информацию мы генерируем для себя. В таком виде генерация – ещё не экономическая категория, а из биологии. Она станет таковой, когда будет отчуждаема (передаваема) другому субъекту, которому необходимо осуществлять акт навигации. Например, объясняя дорогу к означенному магазину другу, который не местный, но взялся сбегать за пивом вместо нас. Он будет эту информацию потреблять. И её потребление, повторимся, уже не будет актом производства, который мы уже осуществили. На этой стадии производство и обмен КВИ ещё не имеют экономического и правового измерения. Но это уже относится к форме, а не сути процессов.

Таким образом, по факту 22-ФЗ содержательно (т.е. по своему предмету регулирования) — это закон всего-навсего о координатно-временном обеспечении. Причем обеспечении не только самой навигации, но и для других целей. Например, кадастру также нужна КВИ. А объекты кадастровой деятельности недвижны по определению. Там имеем лишь только координатные параметры пространственных объектов.

Кстати, появилось недавно ещё одно применение КВИ, получаемой в фискальных целях посредством ГЛОНАСС. Это определение географических координат мест осуществления деятельности по изготовлению продукции.

В таком аспекте понятие «сфера навигационной деятельности», которое, кстати, официальных и научных дефиниций не имеет, будет звучать как «сфера координатно-временных определений» по примеру термина «спутниковые определения», то есть определения «пространственных координат точки с использованием глобальных навигационных спутниковых систем» (см. ГКИНП (ОНТА)-02-262-02).

Тезис о том, что 22-ФЗ есть закон исключительно о координатно-временном обеспечении, подтверждается также и данным в нём определением понятия «навигационная информация». Сведения об объектах местности и объектах навигационной деятельности, а также навигационной обстановке в акваториях водных объектов признаются навигационной информацией, если только они представлены в координатно-временных параметрах. Однако, например, Военно-морской словарь и Федеральные авиационные правила включают в навигационную информацию метеорологические и гидрологические условия и освещение, кои исключительно в виде КВП представить сложно. Закон упустил почему-то и «воздушные акватории», забыв про навигационную обстановку в воздухе и в перспективе – в космосе. Почему авиаторы не обижаются за это на закон, решительно понять невозможно.

Иными словами, законодатель свёл всю навигационную информацию исключительно к её координатно-временному сегменту. Тем самым он исказил её природу, включая и правовую составляющую. Даже если допустить какую-то целесообразность такого ограничения, то, «по науке», следовало бы в тексте закона сделать оговорку, что такое понимание навигационной информации актуально исключительно в рамках данного акта и отрасли, им регламентируемой. Но пока же по факту имеем классическую юридико-лингвистическую неопределённость, что, напомним, есть коррупциогенный фактор.

Обозначим попутно вытекающий из проблемы навигации вопрос, но пока без ответа на него. О соотношении понятия «навигационная информация» (НИ) с понятиями «пространственные данные» и «данные дистанционного зондирования Земли» (ДЗЗ). Вопрос тоже нормативно тоже утилитарен. Влияет, кстати, на компетенции Госкорпорации «Роскосмос».

Так, закон о космической деятельности в статье 31 утверждает, что пространственные данные не относятся к данным дистанционного зондирования Земли из космоса. При том, что масса стандартов, не считая ряда международно-правовых документов, буквально кричит о том, что данные ДЗЗ где-то и как-то причастны к пространственным. Видится, что истина всё же скрывается именно в положениях документов по стандартизации, а не в законе, и, как кажется, очевидна также и простому трезвому рассудку. Но, получается, как всегда, буквально по Жванецкому: здесь играем, здесь – не играем, а там рыбу заворачивали… Однако против «природы» не попрешь, в том числе и против правовой. Она в конечном итоге за False в программном коде нормотворчества мстит жёстко, а то, порой, и жестоко.

С учётом сказанного, ДЗЗ пока видится отдельным видом экономической деятельности, результаты которой используются, в числе прочего, для производства навигационной информации. Но о ДДЗ подробно придётся поговорить отдельно. Тоже очень большая тема.

 

Короткая ссылка:  vestnik-glonass.ru/~GR27y
03.06.2026
Члены Президиума РАН рассмотрели предложения по объёмам и порядку финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований в проекте федерального бюджета на 2027 год и на плановый период 2028–2029 годов. Речь шла о том, чтобы довести долю этих расходов до 0,4 % ВВП к 2030 году.
29.05.2026
Юрист Константин Рейтор, плотно занимающийся правовыми аспектами навигационной деятельности, поднимает важный вопрос о «правовой природе вещей» в своей сфере. По его словам, количество нормативных текстов, посвящённых навигации, перешло все пределы. А число только федеральных актов, где присутствуют слова «навигация», «навигационный», «координатно-временной», «пространственный» и прочая, давно перевалило за 1000. Сама же навигация образует терминологическое гнездо для более чем 900 терминов, используемых как в официальных, так и научных источниках.
05.05.2026
За последние несколько лет рынок кардинально изменил своё отношение к автоматизации. Прозрачность производственных процессов всегда была необходима для повышения управляемости, но сегодня заказчики переходят от пассивного надзора к активному управлению бизнесом на основе данных.
23.04.2026
В статье Андрея Мещерина, сотрудника АО «Организация “Агат”», опубликованной в журнале «Экономика космоса», говорится, что «правильная иерархия производственно-технологического оборудования, основанная на анализе его критичности, позволяет эффективно распределять ресурсы предприятия и принимать обоснованные решения о замене или восстановлении компонентов».

СТАТЬИ ГЛОНАСС