Европейская ГНСС пока остаётся единственной навигационной системой мирного назначения
Задуманная в 1970-х годах как военный инструмент и объявленная работоспособной в 1995 году, к середине 1990-х годов GPS (ГНСС США) стала возможной для гражданского применения. Однако за удобством свободных, открытых сигналов скрывалась глубокая стратегическая уязвимость: GPS принадлежала, управлялась и контролировалась исключительно Министерством обороны США (DoD).
Во время войны в Персидском заливе 1991 года Соединённые Штаты преднамеренно снижали точность GPS с помощью метода, известного как «избирательная доступность», ограничивая точность для гражданского использования примерно 100 метрами. Хотя избирательная доступность была отключена в мае 2000 года, возможность её восстановления сохранялась.
Интерес Европы к независимой навигационной системе назревал с 1980-х годов. Европейское космическое агентство (ESA) разработало концептуальные исследования NAVSAT и GRANAS, а различные национальные программы изучали системы дополнения. Конкретный шаг был сделан с появлением Европейской геостационарной навигационной наложенной службы (EGNOS), разработанной совместно ESA, Европейской комиссией (ЕК) и Eurocontrol в середине 1990-х годов. EGNOS, которая начала функционировать в 2009 году, могла повысить точность GPS и обеспечить сигналы целостности для критически важных приложений, но она оставалась зависимой от базовой спутниковой группировки GPS. Это было временное решение, а не полноценное.
Решающий политический поворот произошел во второй половине 1990-х годов. В сообщении Европейской комиссии 1999 года Galileo: вовлечение Европы в новое поколение спутниковых навигационных услуг» открыто изложена необходимость: Европе нужна собственная система, контролируемая гражданскими лицами и ориентированная на коммерческую деятельность, совместимая с GPS, но независимая от неё.
История политического зарождения Галилео во многом является историей европейского паломничества. Это был первый «доход», полученный от Галилео: однако не от космической системы, а от туристического агентства Galileo Travel Agency! В 1999 и 2000 годах делегации, лоббисты, представители промышленности и национальные чиновники со всего континента собрались в Брюсселе с общей целью, но — как быстро стало ясно — с довольно разными представлениями о том, к чему эта цель должна привести. Атмосфера была наполнена волнением, смешанным с оппортунизмом: здесь формировалась масштабная программа, и каждый заинтересованный участник хотел занять место за столом переговоров.
В результате этого процесса были созданы так называемые национальные «списки пожеланий» — каталоги желаемых результатов, предпочтительных долей участия в промышленности и прогнозируемых экономических выгод, которые каждое государство-член надеялось получить от новой системы. Эти списки были собраны под различными заголовками и в рамках различных исследований. Исследование «Определение общей архитектуры системы Galileo» (GALA) было одним из наиболее известных. GALA предназначалось для определения общей архитектуры системы, но также стало инструментом, через который конкурирующие национальные интересы направлялись в техническую дискуссию. В итоге получился не только инженерный, но и переговорный процесс.
За всей риторикой скрывались две действительно обоснованные мотивации. Первая — стремление разрушить монополию GPS. Вторая мотивация была столь же трезвой: Galileo должна была стать для Европы пропуском в передовые ряды высокотехнологичной инфраструктуры. Спутниковая навигация была не просто полезной услугой; она становилась невидимой основой цифровой экономики, и долгосрочная конкурентоспособность Европы зависела от того, чтобы быть поставщиком, а не просто пользователем этой основы. В конечном итоге, именно эти две причины — стратегическая независимость и технологическое лидерство — оказались решающими, и их было достаточно.
С 2009 года взаимодействие ЕС с космосом также приобрело заметно более ориентированный на безопасность характер. Двойное назначение космической инфраструктуры — навигация, наблюдение за Землей и спутниковая связь, служащие как гражданским, так и оборонным целям, — все чаще вовлекает космическую политику в орбиту более широких дискуссий о стратегической автономии. Защита европейских космических активов от помех, подмены сигналов, кибератак и противоспутниковых угроз переместилась с периферии в основное русло европейского космического мышления, отражая более широкое признание того, что космос перестал быть безобидной сферой и стал зоной противостояния, в которой способность Европы действовать независимо зависит от устойчивости и безопасности ее собственной инфраструктуры.
Согласно конвенции, деятельность ЕКА ограничена «исключительно мирными целями». Однако под давлением ЕС этот термин все чаще интерпретируется как допускающий также «оборонительные» военные аспекты (например, наблюдение или зашифрованная связь).
Официальное решение о запуске проекта Galileo было принято Европейским советом в марте 2002 года, когда министры транспорта ЕС одобрили этап разработки и развертывания системы. Этому предшествовали годы подготовительных исследований, оценки целесообразности и политических переговоров, и это представляло собой окончательное обязательство Союза инвестировать в независимую спутниковую навигационную систему.
Первоначальные оценки стоимости проекта Galileo, как оказалось впоследствии, были оптимистичными. На этап разработки и проверки на орбите первоначально было заложено около 1,1 миллиарда евро, а общие затраты на развертывание всей группировки оценивались примерно в 3,2 миллиарда евро. Эти цифры отражали предположения начала 2000-х годов, включая ожидание того, что значительная часть финансирования поступит от частной промышленности по модели государственно-частного партнерства (ГЧП). В рамках этой модели частный концессионер должен был эксплуатировать систему на коммерческой основе и возмещать затраты за счет доходов от услуг, а государственные средства покрывали лишь часть инвестиций.
Мир существенно изменился с тех пор, как были приняты те первые проектные решения. Конфликты и войны последних лет и сегодняшнего дня ясно показали, что Европа больше не может воспринимать свою безопасность как нечто само собой разумеющееся и должна восстановить обороноспособность, которая значительно ослабла после окончания холодной войны. В этом контексте независимая, принадлежащая Европе глобальная спутниковая навигационная система, такая как Galileo, безусловно, является важным стратегическим активом для современной обороны — необходимым для наведения и эксплуатации самолётов, военно-морских судов, бронетехники и высокоточного оружия.
Поэтому еще более примечательно, что Galileo до сих пор официально не признана системой ГНСС двойного назначения. Все остальные глобальные и региональные спутниковые навигационные системы — GPS, ГЛОНАСС, BeiDou, NavIC — имеют явный статус системы двойного назначения.
Подписывайтесь на журнал «Вестник ГЛОНАСС» и навигационный Telegram-канал
По материалам открытых источников