Константин Рейтор: дефиниция навигации – почему это важно?
Юрист Константин Рейтор, плотно занимающийся правовыми аспектами навигационной деятельности, поднимает важный вопрос о «правовой природе вещей» в своей сфере. По его словам, количество нормативных текстов, посвящённых навигации, перешло все пределы. А число только федеральных актов, где присутствуют слова «навигация», «навигационный», «координатно-временной», «пространственный» и прочая, давно перевалило за 1000. Сама же навигация образует терминологическое гнездо для более чем 900 терминов, используемых как в официальных, так и научных источниках.
Наблюдается устойчивая тенденция к непрерывному увеличению их числа. В последнее десятилетие такой прирост составляет в среднем 30 неотермов навигационной тематики ежегодно. Треть из них не дефинирована. Даже если сделать скидку на полисемичность, то массив всё равно велик. В целом же собранная автором коллекция терминов, относящихся к навигационной деятельности, перевалила за 4000 единиц. В отсутствие упорядоченности этой терминосистемы, а точнее – простой совокупности терминов (говорить о системности тут рановато) такое положение вещей – крайне питательная почва для коррупциогенности нормативной базы в указанной сфере. Даже сама она (эта деятельность) как термин является ярким примером юридико-лингвистической неопределённости, сиречь, коррупциогенного фактора.
С учётом того, что, по имеющимся у автора сведениям, федеральные органы власти намерены пристальнее посмотреть на нормотворческий процесс в указанной области, есть необходимость вновь вернуться к вопросу об определении сущности навигации, выработке её общенаучной дефиниции.
Не всё так просто. Число областей применения навигационной информации стремится уже к сотне, которая не разложена по классификационным полочкам. Раньше было «сплошное телевидение» (киноцитата). Теперь – сплошной ГЛОНАСС со сплошным хаосом неупорядоченной правовой информации.
Вопрос о необходимости таких изменений ставился и ранее в подобных НИР несколько лет назад. Но тогда что-то никак не срасталось. Не укладывается всё же навигационная деятельность в логику классификации видов экономической деятельности, если почитать вводные положения классификатора, где разъясняется, что такое экономическая деятельность. Сам же документ опирается на международные акты. Может, ответственные за классификатор что-то знают на этот счёт?
Наряду с отсутствием ясности с понятием навигации первопричина такого положения состоит также и в дефектности определения понятия «навигационная деятельность» (НД), данного в статье второй федерального закона № 22-ФЗ от 14.02.2009 «О навигационной деятельности» (далее – 22-ФЗ), где чугунно закрепляется, что она есть деятельность, связанная с:
а) определением
б) использованием
координатно-временных параметров (КВП)объектов.
Спецификация вида деятельности лежит в названии его результата (продукта). То есть, когда мы говорим о той же навигационной деятельности, то выделяя её из всего сонма деятельностей, мы, по сути, должны говорить, что такая деятельность производит некий продукт под названием условно «навигация». Законодатель, однако же, предложил нам формулу, из которой вытекает, что содержанием НД является генерация (производство) продукта в виде координатно-временных параметров (КВП). Возможно, он отождествил навигацию и КВП. Допустимо ли это – нам и предстоит разобраться.
Дефиниция, как указано выше, говорит также и об использовании КВП. Вот в этом месте как раз находится второй признак дефектности определения НД. Дело в том, что в парадигме понятия общественного воспроизводства, которое, как многослойный пирог, состоит из множества отдельных видов деятельности, каждый такой вид представляет собой производство чего-либо определённого (продуктов или услуг). Такое производство (в т.ч. «определение КВП» по 22-ФЗ) есть первая его (воспроизводства) фаза. А использование – суть последняя, 4-я фаза, называемая потреблением. И, кстати, между этими двумя фазами есть еще две – распределение и обмен. Попутно поинтересуемся, куда, спрашивается, законодатель, дел их? Впрочем, это вопрос к разработчику закона.
Между тем, загнав в навигационную деятельность потребление координатно-временной информации, мы сделали полностью недееспособной систему правления в навигации. До 40 ФОИВов и иных органов власти отвечают за использование этой информации, в т.ч. за соответствующее нормативное регулирование. Возможно ли определить в такой ситуации орган, ответственный за навигационную деятельность по примеру транспортной или космической? Вопрос риторический. Ответ: нет. Что и подтверждает сам 22-ФЗ, где про это ни слова. Вот вам цена юридико-лингвистической неопределённости на примере дефиниций навигации навигационной деятельности.
Деятельность как производство конкретного вида продукции есть лишь первая фаза воспроизводства общественного продукта. В фазе потребления, напротив, происходит использование этой продукции в рамках уже иного вида деятельности. И сводить их в одно совсем нелогично. Использование иногда еще называют «потребительской деятельностью».
Внимание к проблеме дефиниции навигации постоянно привлекалось автором помимо публикаций также и в его выступлениях на навигационных форумах, на мероприятиях. Тогда было высказано предположение, что навигация есть «пространственное перемещение в виде механической (физической) формы движения живой материи, представленной человеком». Дебютная идея показалась, по выражению тов. Бендера, плодотворной, quasi una fantasia. Поэтому дальнее ее развитие дало важный результат, которым автор и хочет поделиться с читателями. Надеемся, что это не окажется полностью una fantasia.
И крайне желательна была бы последующая общественная дискуссия по этому поводу. Требуется предметная критика. В одиночку подобные темы не поднимаются. А ведь ниже следующие размышлизмы вполне могут оказаться в разрабатываемом стандарте на термины и определения в сфере навигационной деятельности. А тогда, если он будет утверждён, опровергать ложность закреплённых в документе положений будет затруднительно. И вновь получим «кривую» классификацию правового материала.