Минсельхоз, а цифровизация-то где?

Айтишники шутят, что в своё время компьютеризацию СССР погубила приставка «персональный». В начале восьмидесятых советские ЭВМ занимали целые этажи и мало кто слышал про такие чудеса, как PС/XT с цветным дисплеем. К счастью, времена изменились, и теперь уже никто из специалистов, погружённых в тему, не оспаривает тот факт, что цифровизацией страны и экономики в России начали заниматься одними из первых в мире.

В 2017 году Президент РФ на Петербургском международном экономическом форуме высказался на эту тему: «Цифровая экономика – это не отдельная отрасль. По сути, это основа, которая позволяет создавать качественно новые модели бизнеса, торговли, логистики, производства, изменяет формат образования, здравоохранения, госуправления, коммуникаций между людьми, а следовательно, задаёт новую парадигму развития государства, экономики и всего общества. В этой логике мы будем строить нашу экономическую и технологическую политику, промышленность, инфраструктуру, формировать открытую, свободную деловую среду и гибкий рынок труда, решать задачи, которые позволят обеспечить долгосрочный рост».

Далее, 4 декабря 2020 года Президент РФ отметил: «Наши планы повсеместного внедрения искусственного интеллекта, цифровой трансформации по глубине изменений во всех сферах аналогов не имеют. Они действительно затронут каждого человека, каждую семью, каждую отрасль экономики и социальной сферы, каждую организацию и каждый уровень власти, всю систему государственного управления».

В этом году появились, наконец, явные признаки того, что государство задумалось и начало движение в сторону технологического суверенитета будущего цифрового государства. Первой ласточкой стала «Стратегия научно-технологического развития РФ», утверждённая Указом Президента РФ от 28 февраля 2024 года № 145. В ней указаны основные задачи, которые необходимо решить для достижения целей научно-технологического развития страны.

В числе обозначенных пяти задач есть следующая:

«…сформировать эффективную систему управления в области науки, технологий и производства и осуществления инвестиций в эту область, обеспечив единое научно-технологическое пространство, ориентированное на решение государственных задач и удовлетворение потребностей экономики и общества…».

В свежем номере журнала «Вестник ГЛОНАСС» мы касаемся наболевшей темы: цифровизация сельского хозяйства. Это направление остаётся неизменным с 2017 года, несмотря на проблемы, санкции, тенденции и вызовы. Одна из основ, на которых базируется деятельность сельхозтоваропроизводителей, профильных министерств и ведомств, это Ведомственный проект Министерства сельского хозяйства РФ «Цифровое сельское хозяйство», изданный в 2019 году (официально не утверждён Правительством РФ и не является частью Национальной программы «Цифровая экономика РФ»).

Целью проекта была обозначена цифровая трансформация сельского хозяйства посредством внедрения цифровых технологий и платформенных решений для обеспечения технологического прорыва в АПК и достижения роста производительности труда на «цифровых» сельскохозяйственных предприятиях в 2 раза к 2024 году. Срок реализации: 2019–2024 годы.

Результаты исполнения проекта отсутствуют в официальной информации. Оценки влияния цифровизации отрасли на показатели нет ни в Правительстве РФ, ни в Минсельхозе. В национальном докладе за 2022 год в разделе «Ведомственный проект «Цифровое сельское хозяйство» указан единственный результат – с 1 марта 2022 года введена в эксплуатацию Федеральная государственная информационная система прослеживаемости зерна и продуктов переработки зерна (ФГИС «Зерно»). Средства федерального бюджета на ведомственный проект ежегодно используются на 100%.

Получается, что цифровизация сельского хозяйства проводится ради отчётности по цифровизации экономики, без влияния на развитие отрасли и без помощи сельхозтоваропроизводителям. И где же новые эффективные цифровые технологии и платформенные решения, заявленные в цели проекта?

В ведомственном проекте «Цифровое сельское хозяйство», направленном на создание единой национальной цифровой платформы в АПК, предусмотрена следующая этапность:

- первый этап – создание и внедрение национальной платформы (2019–2024 гг.),

- второй этап – создание и внедрение модуля «Агрорешения» национальной платформы (2019–2024 гг.),

- третий этап – создание системы непрерывной подготовки специалистов сельскохозяйственных предприятий (2019–2024 гг.).

Но о какой этапности проекта можно говорить, когда все этапы проводятся одновременно, хотя функционально должны проводиться последовательно? Здесь можно говорить о подмене понятий – этапы вместо разделов.

А фактически получается, что заявлением Минсельхоза о создании платформы в конце октября 2022 года выдают желаемое за действительное.

В рамках национального проекта Минсельхозом планировалось внедрение новых технологий и инноваций в сельское хозяйство, что позволит увеличить производительность и снизить затраты.

На страницах журнала Олег Слепец, заместитель генерального директора по развитию ООО «Единая Национальная Диспетчерская Система – Орёл», эксперт Ассоциации «ГЛОНАСС/ГНСС-Форум», выводит Минсельхоз «на чистую воду», формулируя упрёк в том, что Министерство резво бежит впереди паровоза и выдаёт информацию, не соответствующую действительности.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.