Тимур Аитов: налог на ИИ для нас – стратегическая ошибка
Билл Гейтс предложил ввести налог на ИИ и создать «заповедники» для человеческого труда. В России эти идеи звучат особенно остро — страна строит технологический суверенитет, и любые ограничения могут ударить по собственным разработчикам. Председатель Комиссии по финансовой безопасности ТПП РФ Тимур Аитов в интервью сайту «Техносуверен» объясняет, почему налог на ИИ — это стратегическая ошибка, и предлагает альтернативу: не тормозить прогресс, а перераспределять выгоду через инвестиционные кредиты, налог на сверхприбыль и сертификаты на переобучение. «Для страны, которая строит технологический суверенитет, подход Гейтса опасен. Если мы ошибёмся в налоге — затормозим целую отрасль на годы», — предупреждает эксперт.
— Гейтс абсолютно прав в постановке проблемы, - сказал Тимур Аитов. - Под ударом — не только грузчики и кассиры, но и юристы, программисты, врачи-диагносты, под угрозой автоматизации находится 300 млн рабочих мест в США и Европе. Речь, конечно, не об их однозначном «исчезновении», а о том, что большинство будут дополняться ИИ и не заменяться полностью. Но масштаб изменений сопоставим с промышленной революцией, а её скорость — многократно выше всех предыдущих трансформаций.
Рецепт Гейтса — ввести налог на ИИ — это как пытаться тушить пожар, открывая водопроводные краны в домах вокруг. Для нашей страны, которая сегодня формирует собственные суверенные модели ИИ, уверен, такой налог — это стратегическая ошибка. Завтра на наш рынок придет кто-то из Китая, у которого такого налога нет, — и он просто раздавит всех. Итог: мы потеряем и рабочие места, и сам бизнес, и технологии.
Есть более аккуратные механизмы. Например, ввести инвестиционные налоговые кредиты для компаний, которые внедряют ИИ, но сохраняют штат и инвестируют в переобучение. Или какой-то налог на сверхприбыль от автоматизации — хотя и непонятно, как его считать. Однако это принципиально другая философия: не наказывать за использование технологии, а справедливо распределять её плоды. Потом ещё и непонятно, как такой налог администрировать.
Создание системы учёта для миллионов компаний — это уже колоссальные затраты для государства и бизнеса. Прежде чем вводить налог, нужно доказать, что он не будет «мертворождённым». Особенно у нас.
Гейтс легитимизирует идею жёсткого регулирования ИИ. В России подход иной. Академик Арутюн Аветисян отмечал, что ИИ — это «конгломерат технологий», а не атомная бомба. Его нельзя регулировать запретами, нужна гибкость. Александр Ведяхин из Сбера это подтверждает: российский бизнес и государство не «душат» ИИ, а адаптируют регулирование под развитие, создавая налоговые послабления и субсидии для отечественных разработчиков. Наш консенсус иной: не налоги, а развитие и социальная адаптация.
Федеральный закон от 26.07.2026 № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» впервые вводит базовые понятия: большая фундаментальная модель (БФМ), суверенная и национальная модели. Государство пересмотрело подход: убрали обязательную маркировку, акцент сместили с ограничений на меры поддержки разработчиков. Под нормы подпадают пока только модели с числом параметров более 1 млрд — не весь ИИ без разбора.
Крайне важный момент, который часто упускают: ИИ не только вытесняет труд — он формирует спрос на новые профессии. Возьмите промт-инженеров. Это люди, которые переводят потребности бизнеса на язык машинных инструкций. От их квалификации напрямую зависит, решит ли ИИ задачу за секунду или будет генерировать ошибки часами. Чем точнее запрос — тем выше качество ответа и меньше затрат времени и вычислительных ресурсов.
Но есть и обратная сторона. Некорректные запросы порождают некорректные ответы, и этот «мусор» оседает в данных. Другие ИИ-системы впитывают эти результаты как истину, строят на их основе свои базы, а потом выдают их уже новым пользователям. Мы рискуем получить замкнутый круг: ИИ учится у собственного же мусора. Посмотрите на Википедию — там уже полно статей, сгенерированных нейросетями на основе предыдущих генераций, а не реальных знаний. Это не экстраполяция человеческого опыта, а самовоспроизводящийся цифровой шум. И если мы не будем инвестировать в подготовку кадров и качество промптов — мы захлебнёмся в этом шуме, даже не успев создать суверенные модели.
Что до «Заповедников для людей», то и как будет решать, какие профессии «заповедные»? Технологии развиваются экспоненциально. То, что сегодня кажется исключительно человеческим — юридический анализ или диагностика, — через пять лет станет рутиной для ИИ. Если мы жёстко зарезервируем профессии сегодня, мы создадим рынок труда, «законсервированный» ещё в прошлом. Молодёжь пойдёт учиться на психологов (которые без ИИ), а через десять лет окажется, что работы там нет.
Опять же конкуренция на международном рынке: если мы вводим ограничения на использование ИИ в определённых секторах, а конкуренты — нет, мы отдаём им эти рынки. Технологический суверенитет строится не через запреты, а через опережение…
По переобучению. Предлагаю не просто «создавать центры», а их конкретную модель: сертификаты на обучение, которые государство выдаёт каждому уволенному в связи с автоматизацией. Срок действия — 2 года. Сумма — до 300 тысяч рублей. Можно использовать в любом аккредитованном центре. Это не абстракция — это работает в Финляндии и Сингапуре.
По срокам. Переобучение и налоговые кредиты — можно запустить в 2027 году. Пилот по базовому доходу — к 2028 году. Полноценная система социальной адаптации к автоматизации — горизонт 2030–2032 годов. Я не говорю «когда-нибудь», я называю годы.
Оценки затрат. Грубо: программа переобучения на 100 тысяч человек в год — около 30 миллиардов рублей. Это 0,07% нашего бюджета. Субсидии и налоговые кредиты для бизнеса — около 50 миллиардов. Итого — 80 миллиардов рублей в год. Это реалистично.
Я уверен, что у России должен быть свой весомый голос в этом вопросе. Не потому, что мы умнее, а потому что у нас другие задачи и другие условия. И если я сейчас не предложу альтернативу — кто-то другой предложит этот налог на ИИ — это несложно. Это создаст опасный прецедент в дискуссии — мы ещё и потратим время на его обсуждение. А потом все вместе будем удивляться, почему наши разработчики уехали в Китай. Я хочу этого избежать.